V. КРЕСТОВЫЙ ПУТЬ

gl5.gif (7490 bytes)

     Итак, с упованием на одного только Бога, Стефан вернулся из Москвы в Устюг, снарядил ладью и отправился вниз по Северной Двине – до места, где впадает в нее река Вычегда. В том месте стояло первое на его пути зырянское селение Пырас, имя которого переводится как «вход» (нынешний город Котлас). «И нача, – говорит жизнеописатель о Стефане, – яко овча посредь волков, посредь рода строптива и развращенно ходити и проповедати Христа, истиннаго Бога, и учити Христианской вере». На его счастье местные жители, при всей своей дикой грубости, отличались простотою и боязнью пред великим князем Московским и его охранной грамотой. У коми осталось предание, что эту грамоту миссионер носил на груди в кошелке, сделанной из двух металлических пластинок. Зыряне радушно принимали доброго инока и внимали его наставлениям, пока не узнали об этом волхвы. Они стали чинить препятствия, но Стефан успел просветить многих в селении, построил для крещеных сперва часовню, а потом и церковь.
     Дальше его путь лежал по правому, высокому берегу реки Вычегды, где жили уже совсем закоренелые язычники. От Пыраса Стефан шел более 200 верст и на всем этом пространстве проповедовал, крестил людей, ставил по деревням часовни и кресты – многие из которых впоследствии бережно сохранялись и обновлялись местными жителями более 500 лет, вплоть до советской власти. Недоходя 25 верст до слияния Яренги с Вычегдой, Стефан повстречал одну женщину. Видя прохудивуюся обувь праведника, она подала ему новую. Было это в маленьком селении Туглим. В благодарность за подаяние Святитель предрек, что это место станет торговым. И предсказание его исполнилось: хотя положение села и не представляло никаких местных выгод, здесь исстари существовало несколько ежегодных ярмарок, пока в XIX веке их не перевели в город Яренск.
     Так он шел, пока не показалось второе после Пыраса многолюдное селение – Гам. Едва проповедник вступил туда, как народ, подстрекаемый злобными жрецами и тунами (гадателями), кинулся на него с неистовым криком и угрозами, с шумом и гамом, будто бы собираясь убить его. Монах не испугался, не побежал прочь, как рассчитывали жрецы, а стоял на месте и молился. Удивленные, язычники отступили. Просветив селян и многих крестив, св. Стефан пошел дальше вверх по Вычегде. Селяне же, как рассказывает предание, по соблазну кудесников снова обратились к язычеству. Спустя время, когда Стефан снова оказался в тех местах, те, смеясь ему, кричали, что они опять едят белок. Заботливый Святитель со скорбью взирал на невежд, уклонившихся от указанного им пути истины, и назвал их слепым родом. С тех пор и доныне вся волость называлась презрительно: Слепой Гам. И действительно, как отмечалось еще в прошлом веке, гамцы отличались подслеповатостью и близорукостью, и слыли среди прочих зырян «слепородами».
     Несколько раз зыряне пытались убить праведника. Епифаний описывает это с некоторой долей юмора, видимо, пересказывая слова самого Стефана: много же пришлось вытерпеть от неверных, «озлобленье, роптанье, хухнанье (т.е. понукание), укоренье, уничиженье, досаженье, поношенье и пакость, овогда убо прещенье (т.е. угрозы)». Раз остановили путника, сообщает Епифаний, желая великими дубинами убить его, но молитвой своей остановил их Стефан. Тогда неверные подкараулили, когда Стефан спал, и обложили его соломой вокруг, желая «створити запаленье рабу Божьему». Проснувшись, праведник сказал неразумным зырянам словами Давида псалмовевца: «Не умру, но жив буду, исповем дела Господня... Господь мне помощник, и не убоюся. Что створит мне человек?»
     В другой раз зыряне подкрались, когда Стефан молился в уединении, окружили его и натянули свои луки, нацелившись стрелами со всех сторон. Монах же, вспомнив 90-й псалом, сказал: «Не убоишься от стрелы, летящая в день», – и продолжал молиться.
     Однажды, впрочем, святитель подумал, что вот уже пришла его смерть. В один из дней Стефан, помолившись Богу, вошел в языческую кумирнцу и разрушил богов, саму же кумирницу зажег, как говорит жизнеописатель, «Божиею силою зажже». Совершив это, он не убежал никуда и не спрятался, а сел на землю и стал ждать... Спустя время, заметив огонь, прибежали зыряне. Гнев их был страшен – как звери дикие бросились они на Стефана с дрекольем и топорами. Окруживши, замахнулись на него... Он же, руки воздев, со слезами обратился к Богу: «Владыко, в руки Твои предаю я Тебе дух мой, покрый меня крыльями Своей благостыни. Вот, за  Твое ведь Святое Имя подвигся и оказался как овца для заклания. Потому что ради Тебя я решил выстрадать все это, да явлю имя Твое этим людям. Обрати, Господи, поганых в христианство, да и те будут нашими братьями, приняв святое крещение, да с нами вместе славят Тебя, да и среди них тем самым прославится имя Твое во веки веков, аминь!»
     Господь хранил праведника. И вот, пройдя сотни верст, уча с любовью язычников – «старцев как своих отцов, средочеловеков же как братьев, юных же и малых детей как своих чад», крестив более 1000 человек, он остановился при слиянии Вычегды с рекою Вымь. Здесь, надо полагать, и было тогда главное сосредоточение зырян. Здесь святитель решил заложить монастырь, который бы стал центром христианского просвещения в Перми Великой.

(см. на карте VI)