ПАЛОМНИЧЕСТВО

ЗЛАТЫЕ ВРАТА ХРИСТИАНСТВА

С Богом!

Москва. Аэропорт «Домодедово». Рейс «Москва – Салоники». Народ снуёт туда-сюда. К стойке, возле которой выделяется статью священник, подтягиваются паломники, знакомятся.

– Благословите, батюшка! – откуда-то неожиданно появляется улыбчивая девчушка в очках-хамелеонах, с рюкзачком весёленькой расцветки за плечами. – Это группа «Покров»? В Грецию – Италию?

– Да, – кивает священник.

– Значит, я с вами! – радостно восклицает она.

Пройдя легко и быстро таможенный контроль, группа собирается у огромного окна, где устанавливается складень с иконами. Служится краткий молебен о путешествующих.

И вот мы уже летим в неведомые края на современном «Боинге». Моей соседкой оказывается та самая приветливая девчушка с рюкзачком.

– Олеся, – представляется она.

«И как только родители отпускают детей одних в такую даль?» – мелькнула мысль.

– Не боишься ездить одна?

– Я не одна, я с Богом, – тут же нашлась с ответом Олеся.

Я была немало удивлена, узнав чуть позже, когда по воле Божией мы устраивались с Олесей рядышком и в самолёте, и в автобусе, и в трапезных, что она вовсе не дитя, а уже работает в одном из детских садиков подмосковного Щёлково, объездила множество святых мест, монастырей, была на Святой Земле и в Италии, когда там выставлялась Туринская Плащаница...

Белой пеной плывут облака. Всего-то около трёх часов лёту – и вот уже под крылом самолёта замелькали, будто разбросанные по земле крошечные кирпичики, домики с красными черепичными крышами. Горы, море... Салоники! Золотые ворота христианства! Город апостола Павла и святого великомученика Димитрия Солунского, город равноапостольных Кирилла и Мефодия и святителя Григория Паламы... Переводим стрелки часов на час назад по местному времени и ступаем на трап. Тёплый солоноватый воздух обдувает лицо.

Здравствуй, Греция!


Исповедь паломницы священнику из группы на пароме по пути на о.Корфу

В аэропорту «Македония» нашу группу встречает гид Ольга Анатольевна и сразу же ведёт к автобусу. Нас 33 человека (из Республики Коми, Москвы, Казани, Вологды и др.), в том числе трое священнослужителей – протоиерей Павел Рыльченко, настоятель храма Святителя Николая из пос. Водный Ухтинского района, настоятель Свято-Вознесенского храма с. Иб Сыктывдинского района Республики Коми протоиерей Георгий Модянов и иеромонах Феофил из Задонского Рождество-Богородицкого монастыря Липецкой области.

Первая остановка – христианская базилика святого великомученика Димитрия Солунского, где пребывают его благодатные мироточивые мощи. Возжигаем свечи, укрепляя их в песочке продолговатого ящика, – и за здравие, и за упокоение в Греции принято ставить свечи на одном подсвечнике. Здесь, как и в других храмах, различные свечи уложены в специальные короба – можно брать сколько потребуется, а пожертвование опустить в щель. Вообще в Греции отношение к Божиему храму как к родному дому. Можно во время богослужения пройти на амвон, приложиться к образам иконостаса, поклониться священнику в алтаре. Записки пишутся латинскими или английскими буквами в именительном падеже. После молебна мы с благоговением прикладываемся к мощам, а священник помазывает нас маслицем от лампады. Россияне считают великомученика Димитрия русским, настолько его образ слился со славянской душой. Его почитают как небесного покровителя русского воинства, издревле первенцы большинства русских царей получали имя Димитрий в честь этого святого.

И неслучайно, наверное, освобождение Салоник от турецкого владычества произошло именно 26 октября – в день почитания великомученика Димитрия. Так небесный покровитель спас свой родной город Фессалоники. С VII века началось обильное мироточение мощей святого. Даже пришлось соорудить мраморный бассейн, вмещавший до 500 литров благовонного елея! Верующие со всего света стекались сюда, чтобы набрать драгоценного мира, излечивавшего любые хвори. В конце ХV века православная святыня была осквернена, разграблена и превращена в мечеть, тогда же внезапно прекратилось и истечение мира, а мощи были вывезены в одно из аббатств Италии. Возвращены же в Салоники мощи были совсем недавно, в 1980 году.

90 процентов жителей Греции – православные христиане. Православие здесь – религия государственная. Все заседания парламента начинаются с благословения Главы Греческой Церкви. Вступая в должность, президент кладёт руку на Библию и произносит: «Клянусь именем Святой, Единосущной и Нераздельной Троицы соблюдать Конституцию и законы...» А в самой Конституции Греции, в третьей части, записано: «Православная Греческая Церковь, признающая своей Главой Господа нашего Иисуса Христа, неразрывно связана со всякой единоверной Церковью Христовой, соблюдающей святые каноны и Священное Предание».

Церковные праздники в Греции имеют государственный статус, греки не работают в эти дни, а всей семьёй посещают храм. Рынки и большинство магазинов по воскресеньям закрыты (в чём мы убедились на собственном опыте). Если стоит школа, значит, обязательно поблизости есть храм, и наоборот. Учащихся утром строем ведут на богослужение, они причащаются и только после этого приступают к занятиям. «Закон Божий» – один из обязательных предметов. Новорождённому жителю Греции выдают свидетельство, где указаны имена родителей, а в графе «имя» значится «некрещёный». При крещении в церкви выдают документ, который является государственным, как, к примеру, наш паспорт. В нём записаны, кроме фамилии и имени ребёнка, данные крёстного, возлагающего на себя обязательства по воспитанию и содержанию своего крестника в случае потери родителей. В первый же день пребывания в Греции наши паломники сподобились увидеть празднично обставленное Таинство крещения – крестили симпатичного темноволосого младенца Афанасиаса. Один из наших батюшек счёл приятным в этот памятный для малыша день сделать ему личный подарок.

Проехав на автобусе приличное расстояние, наша группа высадилась у монастыря святой великомученицы Анастасии Узорешительницы, или Фармаколитрии, расположенный в горах на севере Греции. Женская обитель встретила нас каким-то тревожным безмолвием. Чёрные, развевающиеся на ветру узкие длинные полотнища свисали с балконов каждой келии, такими же чёрными лентами были обрамлены купольные подсвечники в храме. Извиняющимся полушёпотом экскурсовод объяснила, что в монастыре траур по украденным буквально за две недели до нашего приезда святым мощам – честной главе и части правой стопы великомученицы Анастасии. Преступная банда из семи человек, в составе которой, как пишут местные газеты, была молодая румынка, за короткий срок, бесчинствуя и убивая сторожей, ограбила 180 храмов и монастырей. Не избежал этой участи и монастырь святой Анастасии. Сделав ночью подкоп, преступники, не имея страха Божия, унесли не только честные мощи, но и все драгоценные украшения, которые приносили в дар прихожане, получившие помощь и исцеления.

Святая Анастасия, также почитаемая и в России, жившая и принявшая мученическую кончину за Христа в конце третьего века, когда происходили самые страшные гонения на христиан, обладала даром врачевания душ и телес, утешения больных и обездоленных. Будучи наследницей богатых родителей, она, переодевшись в нищенское рубище, подкупала золотом стражу и посещала заточённых в темнице страдальцев за веру Христову. За подвиги человеколюбия святую Анастасию стали именовать Узорешительницей – освобождающей от уз отчаяния и духовного «яда» (зла), облегчающей оковы страданий. Получили утешение и мы, побывав в этом прекрасном старинном монастыре, приложившись к чудотворной иконе великомученицы, ощутив её заступничество. Многие приобрели на память колечки, выдержанные у мощей святой сорок дней.

У старца Паисия


Образ старца Паисия,
написанный на Афоне

Множество самых разных людей стремились побеседовать с этим старцем. Каждого он не только внимательно выслушивал, но и проникал в самую суть проблемы, принимая в своё сердце их боль. Отец Паисий мог и утешить, и пожурить с юмором. Даже самое строгое его слово ложилось на сердце благодатной росой. Сам старец признавался: «Я всё использую для связи с Горним, с Небом. Знаете, какую духовную прибыль и духовный опыт приобретает человек, если он духовно работает над всем». Все его наставления приносили духовные плоды.

Могла ли я предположить всего четыре года назад, что милостью Божией окажусь здесь, в далёком горном селении Суроти, в Свято-Иоанно-Богословском монастыре, на месте блаженного упокоения великого геронты Паисия? Да я даже не предполагала о его существовании, пока судьба не свела меня дома, в Сыктывкаре, с одним монахом. Господним Промыслом было устроено так, что летом 2008 года в одно и то же назначенное врачами время я и неведомый мне доселе молодой человек в чёрном подряснике и скуфейке стали встречаться на процедурах в больнице. Улыбчивое красивое лицо без тени страданий, скромный взгляд ясных карих глаз, тихий мягкий голос – всё располагало к общению. Он представился отцом Александром, простым монахом из Кирилло-Мариинского скита, что в посёлке Верхняя Максаковка под Сыктывкаром.

Пройдя курс лечения и обменявшись номерами телефонов, мы изредка стали звонить друг другу. Не знаю, кому было больше пользы от взаимного утешения: мне ли, потерявшей в том году самого близкого на свете человека – маму – и узнавшей о своём смертельном диагнозе, в одиночестве боровшейся со всеми обрушившимися тяжёлой лавиной бедами, или отцу Александру, тоже изо всех сил пытавшемуся победить страшную болезнь, но не отчаявшемуся, а, наоборот, излучающему пучину сердечного тепла и участия, стремящемуся к доброделанию. Моё отношение к жизни и её событиям круто переменилось, потому что Сашенька (именно так хотелось его называть, моего брата во Христе) открыл мне столько нового, непознанного – о жизни и смерти, о простых истинах («Человек счастлив тогда, когда он сделал счастливым другого»), о заповедях Божиих, о примерах глубокой веры, исповедничества и мученичества за Христа. А ещё он рассказывал о Паисии Святогорце, афонском монахе, жившем в наше время, ставшем кладезем народной мудрости, которого уже при жизни люди почитали как святого. Говорил так вдохновенно, ярко и образно, что каждая история надолго врезалась в память, заставляла размышлять и сопоставлять, подвигала к молитве. Ровно год спустя после нашего знакомства отец Александр (Мамедов) с улыбкой на устах отошёл ко Господу. Ему исполнилось всего тридцать...

...Шуршит под ногами серая галька: очередь медленно движется к могилочке старца Паисия. Высоченные кипарисы вытянулись в струну, слегка склонив макушки, – словно рясофоры стоят молчаливо, в почтении опустив главы. «Отче Паисие, – со слезами шепчу я, становясь на коленочки, – благодарю, что твоими молитвами привёл меня сюда. Помоги мне... И ещё прошу тебя – помолись о схииеродиаконе Александре, да упокоит Господь его душу в райских селениях...»

На выходе из монастыря всех угостили ароматным лукумом, точно таким же, каким потчевал приходивших в его монашескую каливу мудрый старец Паисий.

Взгляд с неба

Из окрестностей Салоник совершаем длительный переезд в Уранополис. День клонится к закату. За окнами автобуса бушует гроза. Молния то и дело вычерчивает в тёмном небе ослепительные зигзаги. Картина, достойная кисти художника: могучие горы в синеватой дымке, дождевые струи, хлещущие со всего размаху о землю, и... радуга! Сердце ликует от внезапного счастья. В уме всплывают кадрами киноплёнки события последних двух дней: родной дом, провожающая меня грустным взглядом кошка Тишаня, знакомство с отцом Павлом в купе поезда, Москва, храм Всех Святых на Соколе, где меня крестили в 4-летнем возрасте и где я всю жизнь мечтала вновь побывать (и, наконец, мечта моя сбылась!), и солнечная, совсем летняя, Греция...


Отец Павел и паломницы у Афона

Сквозь полудрёму вслушиваюсь в речь экскурсовода Вики: «Все запомнили? Повторяем. "Ясас" – по-гречески это что? Правильно, "здравствуйте" и "до свидания", приветствие. "Эвхаристо" – "спасибо, благодарю". Все знаете, что такое Евхаристия? "Параколо" – "пожалуйста". "Хэрэтэ" – "радуйся", часто встречается в акафистах, да? "Хара" – "радость". Имя "Харалампий" переводится как "светящийся радостью". Вы будете у мощей святого Харалампия...» Сердце радостно ёкнуло – Харлампий! Ведь так звали моего деда, главу большого семейства, у которого, как говорят, было двенадцать детей от первой жены и, после её смерти, тринадцать чад от второй, моей бабушки Марии.

...Проснувшись поутру в отеле Уранополиса и выйдя на лоджию, я обомлела. Внизу сверкает лазурью фигурный бассейн, журчит красиво выложенный водопадик, раскидистые пальмы протягивают свои лапы прямо в окна, справа – заросшие растительностью хребты гор, впереди – бескрайняя синева моря. Эх, как же хочется поплескаться в его чудных волнах! Сердце поёт – сегодня нам предстоит круиз вдоль побережья Афона.

И вот уже за бортом парома пенится морское капучино. Моросит мелкий дождичек. Чайки кричат, кружа над нами. Слева проплывает, будто из фильма про пиратов, ажурный остроносый «летучий голландец» с мачтами. Показались и первые святогорские монастыри, коих насчитывается здесь два десятка – 17 греческих и 3 славянских: сербский, болгарский и русский. Из кают все высыпали на палубу, вооружились оптической техникой. По громкоговорителю на нескольких языках звучит рассказ о святых обителях, что мы можем наблюдать. Территория Афона расположена на восточном выступе полуострова Халкидики. Афон является отдельным монашеским «государством», независимым ни от кого ни политически, ни социально, а лишь территориально. Греческая армия присягает на Библии о защите Святого Афона. На Афоне действуют свои законы (есть даже собственная таможня), своё время – стрелки часов там переводят непрестанно. В три ночи начинается новый день, служится заутреня. Как только солнце скрывается за горизонтом, наступает полночь и стрелки переводятся на 12.00. Приезжие паломники постоянно путаются и без конца должны уточнять, который час и во сколько служба. Живут на Афоне по старинному византийскому календарю, отстающему от нашего на тринадцать суток.

Афонские обители вырастают прямо из гор...

Любопытно, что в день нашего морского путешествия у нас было 17 сентября, на Афоне же – 4 сентября. При помощи бинокля удалось даже разглядеть время на башне Свято-Пантелеимонова монастыря – 10.20, наши же часы показывали... 10.40 греческого времени (?!). «А Пасху когда они отмечают?» – задал кто-то каверзный вопрос. Оказалось, что тогда же, когда и мы.

Связи Руси с Афоном начались аж в 1051 году, когда со Святой Горы в Киев прибыл основатель русского монашества святой Антоний Печерский. Афон всегда с нами! Наши паломницы усердно молятся, читают Акафист Пресвятой Богородице, поют величание... Вдруг Олеся, указывая вверх, воскликнула: «Смотрите, что это?» На сером блёклом небе, откуда ни возьмись, появился чёрный серпик, похожий на ореол, затем постепенно стал вырисовываться тонкий овал лица, полуопущенный взор глаз, нежнейший подбородок... Лик Всенепорочной Девы! Да, несомненно, это было чудное явление нерукотворного образа иконы «Умиление»... Секунд пять мы восторженно его наблюдали, затем образ стал медленно таять, рассыпаться, рассеиваться...

Метеоры

Новый день принёс новый всплеск ярких впечатлений. Мы прибыли в Метеоры. Дух захватывало от громады взметнувшихся ввысь монолитных скал, на самой макушке которых, почти в облаках, лепятся, как птичьи гнёзда, творения рук человеческих – великолепные храмы и монастыри. Это невиданное чудо – скалы Метеоры, что означает «парящие в воздухе», – находится в Фессалийской долине, у отрогов гор Пинда. Поднебесные монастыри, самый высокий из которых – Преображения Господня – вознёсся на 613 метров, именуют вторым, после Афона, центром православного монашества.


Старинная гравюра с изображением монастырей на горах Метеоры в Фессалии

На этих неприступных скалах уже более шести веков несут подвиг суровой, аскетической жизни монахи. Мы-то добрались сюда с комфортом, по гладкой дороге да вырубленным в скалах ступеням. А в древности людям нужно было карабкаться по бесконечным лесам из брусьев, вклиненных в отверстия скал, или по верёвочным лестницам. Позже были приспособлены плетёные сетки, в которых на головокружительную высоту, раскачиваясь под порывами ветра, доставлялись и сами монахи, и строительные материалы, и продукты питания.


Лебёдка, которой поднимают корзины от горного подожья

В монастыре Святого Варлаама нам показали лебёдку, накручивающую довольно ветхий канат, при помощи которой и функционировал древний «лифт». Наши батюшки, отец Павел и отец Георгий, желая испытать себя в качестве тех аскетов, лихо взялись за дело: поднатужились да и привели в действие механизм, под общее оживление, смех и радость. Затем, поплевав на ладони, с ещё большим старанием и воодушевлением закрутили лебёдку в обратную сторону, якобы кого-то поднимают в корзине. В саму же люльку сесть никто не отважился. Впрочем, была ли она – не могу утверждать, не видела. Монах Феофан, служащий там, рассказал, что раньше не только монахов, но и всех желающих, а также высокопоставленных гостей поднимали в монастырь в этой корзине. Один из таких «героев», прибыв наверх, утёр со лба испарину со словами: «Уф-ф-ф, никогда в жизни так горячо не молился!..»

Пройдя по пещерным коридорам и мостикам «над пропастью», взбираясь всё выше и выше по отполированным ступеням, встречая то и дело группы японцев, поляков, американцев, мы побывали внутри трёх монастырей: святого Варлаама (он и воздвиг немыслимыми трудами сию небесную обитель в 1350 году), святой великомученицы Варвары (женский монастырь Руссану, в нем хранятся чудотворные мощи и иконы святой) и святого Николая Угодника, называемого по-гречески «Анапавса», стены этого монастыря сохранили росписи XV–XVI веков, редчайшие из них – «Успение Святителя Николая», «Иисус даёт имена животным тварям», «Адам и Ева, потерявшие рай» (на фреске изображён молчаливый, удручённый горем Адам, сидящий нога на ногу и подпирающий кулачком подбородок, а рядом – Ева, как любая женщина, с возмущением размахивающая руками и чего-то доказывающая Богу).


«Метеора» переводится с греческого как «между небом и землёй»

В период расцвета на Метеорах было двадцать четыре монастыря и неисчислимое множество рассеянных по горам одиночных келий, скитов, пещер, затворов. Сейчас же осталось всего шесть действующих монастырей, в которых подвизаются несколько десятков монахов. Желающие могут испытать себя, попробовать пожить здесь – на высоте птичьего полёта имеются свободные «однокомнатные» кельи... Завораживающе прекрасно, немного жутковато из-за причудливости очертаний, напоминающих звериные морды, выглядят скалы ночью, подсвечиваемые снизу доверху матовыми серебристыми лучами.

В городке Каламбака, что раскинулся у подножия Метеорских гор, заглянули мы в иконописную мастерскую. «Наконец-то увижу, как пишутся настоящие иконы, как молчаливые монахи перемешивают краски и тоненькой кистью выводят чудные лики», – предвкушала я.

Увы и ах!.. Нас завели в очередной магазинчик, торгующий сувенирами, иконами и церковной утварью. Для порядка, правда, бойкий продавец выступил в роли представителя иконописцев – скороговоркой протараторил заученный текст о том, как создаются иконы, как искусственно их старят, как чеканят серебряные оклады. Некоторое моё разочарование скрасил сюрприз. Когда мы уселись в автобус, держа курс по дороге с названием «Одос Эгнатия» (Караванный путь) в город Игуменица, гид решила разыграть с нами лотерею: по номерам талончиков, что выдавали каждому при входе в «иконописную мастерскую». Более половины пассажиров оказались счастливчиками. Мне достался брелок с образом святого Христофора, несущего на левом плече отрока Христа. Святому Христофору молятся о преодолении жизненных бурь, преград, скорбей, немощей... Господь ведает: это как раз то, что мне сейчас крайне необходимо.

Остров мечты

Остров Корфу (греки называют его иначе – Керкира) – настоящий райский уголок посреди Ионического моря. Здесь имеется всё, что нужно для счастья: горы, будто покрывалом укрытые вечнозелёной растительностью, романтические скалы, тёплые воды моря и песчаные пляжи... А ещё – неописуемая божественная благодать, которой окутывает всех приходящих к нему святой чудотворец Спиридон Тримифунтский, покровитель Средиземноморья.


Колокольня храма св.Спиридона Тримифунтского

Морское путешествие до острова заняло всего полтора часа, но каких! Незабываемых! Когда вдали показался красночерепичный купол колокольни храма Святого Спиридона, на нашем пароме ещё продолжалась исповедь. Где увидишь подобное? Стихийный аналой, сооружённый на корабельном парапете (Евангелие, иконы на красном бархате), исповедник, накрытый епитрахилью, плеск волн, южный закат – золотистое солнце в фиолетовой дымке облаков, тысячи подмигивающих светящихся береговых огоньков, бухта, у причала которой покачивается множество белоснежных яхт, судёнышек, рыбацких лодок...

Сойдя на берег, мы сразу же устремляемся к храму Святого Спиридона. Идём по оживлённым брусчатым узеньким улочкам. Проходим кафе – люди за столиками о чём-то весело переговариваются, смеются, потягивают коктейли... А вот и храм! Он весь блистает в огнях на фоне сумеречного неба. Трёхъярусную колокольню, устремлённую ввысь, венчает купол в форме знаменитой шапочки из финиковых ветвей, что носил при жизни святой. Часы на башне показывают 20.45. Храм уже закрыт. Мы с благоговением прикладываемся к большой иконе святителя Спиридона, что у входных дверей, и затем спешим на ужин в таверну под открытым небом, где нас уже ждут накрытые под сенью массивных пальм уютные столики. Откуда-то издалека приближаются чарующие звуки греческой мелодии. А вот и музыканты – в ярких, колоритных национальных одеждах, в широкополых соломенных шляпах, с гитарами и аккордеоном. У солистки на голове венок из пышных бело-жёлтых цветов, алых лент и ажурной фаты... Наслаждаясь их сладкозвучным пением, вином и фруктами, мы дали душам нашим краткое отдохновение от трудов дневных.

Спустя час-полтора мы вновь держали в руках молитвословы. В отеле, где мы остановились на ночлег, нас подстерегало множество искушений – и бирюзовая прохлада бассейна, в который так и хотелось нырнуть, и ещё масса удовольствий. Единственное, перед чем я всё же не устояла, – это качели. Ух, как же высоко я на них взлетала, прямо к звёздам!

Полночь... Батюшка заканчивает принимать исповедь. Дочитываю в оливковых кущах правило ко Святому Причащению и стучусь в келью к отцу Павлу (наверное, сегодня последняя из исповедников).

Святой Спиридон

Утром мы ступили в прохладу храма Святого Спиридона. Церковь поразила великолепием: огромные позолоченные паникадила, мраморный иконостас, массивные серебряные лампады, тяжёлыми гроздьями свисающие сверху, богато украшенный золотой лепниной и яркой росписью потолок (внушительные взносы в благоукрашение храма на протяжении сотни лет делали многие именитые роды, в том числе российские императоры Екатерина Вторая и Павел Первый). Справа от Царских врат – небольшая ниша, занимающая южную часть алтаря. Вот в ней-то и находится серебряный с позолотой саркофаг с драгоценными мощами великого чудотворца Спиридона Тримифунтского, почитаемого в истории Церкви наравне с Архиепископом Мирликийским Николаем. Оба святителя жили в одно и то же время: в конце третьего – начале четвёртого века, оба прославились ревностным служением Господу и многочисленными чудесами, явленными как при их земной жизни, так и по её окончании.

По церковному преданию, святитель Спиридон совершил множество чудес: по его молитвам во время засухи мог пролиться обильный дождь, полноводные реки расступались, чтобы святой мог посуху перейти на другой берег, погасшая из-за отсутствия масла лампада в храме могла сама собой наполниться елеем и возгореться. Молитвами святого Спиридона слепые прозревали, хромые отбрасывали за ненадобностью костыли, мёртвые подымались со смертного одра (известен случай воскрешения умершего ребёнка, а затем и его родительницы, скончавшейся от внезапной радости). Святому, когда он служил литургию в пустом храме, невидимый хор ангелов подпевал: «Господи, помилуй!» В Житии святого описаны многочисленные чудесные явления избавления от телесных и душевных ран, прогнании бесов из бесноватых, помощи в приобретении жилья и отдаче долгов. Покровительствует святой Спиридон путешествующим и скотоводам (так как сам был пастухом). В годы Второй мировой войны бомба, сброшенная на храм Святителя Спиридона, взорвалась в воздухе, не причинив никому вреда.

И в наше время все обращающиеся с тёплой молитвой к заступнику Спиридону получают скорую помощь. По сей день ходят по земле святые Николай и Спиридон, помогают людям, выручают из беды. Вот и бархатные башмачки святого Спиридона оказываются изношенными, стоптанными, когда священнослужители приступают к переоблачению. Меня поразила услышанная недавно история. Во время кораблекрушения один человек взмолился святому: «Отче Спиридоне, спаси меня!» В тот же миг появился старец и вытянул его из пучины морской. Спасшийся сразу же поспешил в храм к святому Спиридону, чтобы с благодарением ему поклониться. Но, войдя в храм, он узнал, что священнослужители не могли открыть ключом раку с мощами, как ни старались (это было в момент кораблекрушения). Однако, как только тонувший человек приблизился к раке, та без труда отворилась, и все присутствующие в храме с удивлением увидели на ножках святого свежие морские водоросли...

Есть особые святыни, где накопляется благодать Святого Духа. Это как раз та святыня. Мощи святого, пребывающие здесь с пятнадцатого века, нетленны, имеют структуру живого тела (при нажатии остаётся вмятина, которая медленно выпрямляется) и постоянную температуру – 36,6. Сношенные красные бархатные тапочки, доходящие почти до колен и расшитые золотом, при замене на новые разрезают на маленькие квадратики или даже ниточки, упаковывают в пакетики с ликом святого и продают или дарят, как благословение, в этом храме. Филахто (как они именуются) приобрели и мы – для себя и в подарок.

Корфу, Корфу! Всё здесь ч?дно и чудн?. И старинный храм Святого Спиридона, в который ведут два входа, выходящие на параллельные улочки, полностью отданные под суетливую торговлю. Можно войти с одной улицы, приложиться к чудотворной иконе или мощам святого и выйти на противоположную улочку (что мы и проделали не единожды). И кумкуат – маленькие апельсинки в сладком сиропе (плоды произрастают в этом влажном климате, поэтому имеют особый вкус), которые изготавливают только на Корфу, и апельсиновый ликёр. В ресторане на набережной нам предлагают десятки сортов пиццы, и мы решили испробовать из местных «морских жителей». А на соседнем, уже пустом, столике свободно разгуливают воркующие голуби...

И снова усаживаемся на паром. Морской бриз, волны, бьющиеся о борт, – и вот мы уже на другом красивейшем острове – Палеокастрица (Старая крепость). Жара, нестерпимо хочется пить, но мы упорно поднимаемся всё выше и выше, в монастырь «Животворящий источник», в надежде хоть здесь утолить свою жажду. Монастырь дивный, но... не оправдывает своего названия. Ни глоточка испить живительной влаги мы так и не смогли. Жаль...

На закате причалили в уже знакомый нам город Игуменица. В полночь нам предстоит отсюда отправиться в новое захватывающее путешествие – в Италию, в город Бари, к покровителю и заступнику нашему Николаю Чудотворцу.

Людмила КУЧЕР
Фото автора

(Продолжение следует)




назад

вперед



На глав. страницу | Оглавление выпуска | О свт.Стефане | О редакции | Архив | Форум | Гостевая книга